July 31st, 2020

Продолжение дневника Маршала Еременко

В прошлый раз мы обсуждали 1939г. и Польский поход...
Сейчас речь пойдёт о 1940г. и присоединении Литвы...

1940г.

7 июня.
В 2 часа ночи меня позвали к телефону ВЧ.
— У телефона генерал-лейтенант Пуркаев, — ответил телефонист.
— Говорит начальник штаба округа Пуркаев.
— Слушаю Вас, — ответил я.
— Передаю приказ командующего округа: немедленно поднять по боевой тревоге 4-ю и 6-ю кавалерийские дивизии и кратчайшим маршрутом к исходу 9 июня сосредоточить их в районе: Сопоцкин — Гродно, штаб корпуса в Гродно.
— Всё ясно, — ответил я.




8 июня.
В 7 часов 8.6. кавдивизии выступили: 6-я из района Ломжа и 4-я кавдивизия из района Белосток (здесь они были расквартированы после Польского похода).
К 22 часам 8 июня я был вызван в район города Лида на совещание, которое проводил заместитель командующего войсками округа генерал-лейтенант В. И. Кузнецов. На этом совещании присутствовали: Н. В. Медведев, В. Е. Климовских, С. П. Николаев и я. Совещание носило секретный характер и касалось возможных действий против Литвы. Кузнецов огласил решение о назначении его командующим 11-й армией, а начальником штаба был назначен тов. Климовских.


9 июня.
Гродно. Артиллерийские казармы.
В 12 часов этого же дня вместе с тов. Медведевым мы выехали в район Сопоцкина на рекогносцировку местности и берега реки Неман. Нам нужно было отрекогносцировать участок в четыре километра по фронту от реки Неман до немецкой границы. Сюда намечалось запустить 6-й казачий корпус с тем, чтобы отрезать Литву от немецкой границы.

Как видим, присоединение Литвы планировалось военными методами, если дипломаты не смогут договориться...

10 июня.
Гродно. Артиллерийский казармы.
Весь день занимались оргвопросами и вопросами постройки мостов через реку Чёрная Ганьча; подготавливали возимые колейные мосты для переправы танков.
В этот же день я, переодевшись в форму наших пограничников (капитан пограничной службы), в сопровождении лейтенанта — помощника начальника пограничной заставы — отправился на разведку необходимого мне участка. Выбрали место для постройки мостов и т. д.


11 июня.
Гродно. Артиллерийские казармы.
С 13 до 16 часов был на совещании в городе Лида. Совещание проводил генерал-полковник тов. Павлов Д. Г., он изложил план боевых действий и задачи войск, вытекающие из этого плана.

Готовность войск для наступления к утру 11 июня 1940 года.

Дипломаты договорились за час до выступления армии!!!
Очевидно, что наличие готовой вступить в бой армии на границе ускорило переговоры...

15 июня.
Лес у канала.
Всю ночь не мог заснуть, несколько раз говорил по СТ-35. Получил приказание к 9 часам 15 июня быть готовым к действиям.
К 8 часам всё было готово, войска заняли исходное положение для наступления. Ожидали сигнала начать действия, и вот занесённый удар повис в воздухе. За один час до начала наступления корпуса от командующего войсками Белорусского округа тов. Павлова получен приказ: «Стой»! Павлов сообщал, что Литва капитулировала и корпусу изменяется задача.

Кавкорпус получил новую задачу: форсированным маршем через Каунас выйти в район Паланги и закрыть границу.

Вот как проходило вступление в Литву войск...

17 июня.

утром 6-я кавдивизия проходила через Каунас, а 18.6. с 13 до 18 часов проходила 4-я кавдивизия.

Проход через Каунас кавкорпуса возглавили танкисты, танковые полки 4-й и 6-й кавдивизий. Сведённые в одну группу, впечатляюще прошли через Каунас.

Танковые и кавалерийские части тепло были встречены населением тогдашней столицы Латвии, горожанами Каунаса. Многим бойцам были поднесены цветы, я тоже получил несколько букетов.

Каунас произвёл на нас хорошее впечатление, город чистый, много зелени и т. д.

Как видим, население встречало Красную армию хорошо...
А вот как происходило общение Еременко с Литовской армией...


18 июня.
К 18 часам 18.6.40 г. я уже был в районе 3-го батальона 3-го пехотного полка литовских войск, расположенного в городе Расейняй. Полк был в полной боевой готовности; личный состав и офицеры были в казармах, ожидая распоряжений.
Когда я появился в районе этого полка, офицеры и, прежде всего, командование растерялись, не знали, что им делать. Правда, дежурный по части представился мне, доложил мне на русском языке о том, что части готовятся на ужин.


19 июня.
Шауляй.
С начальником гарнизона литовских войск в городе Шауляй осматривали помещения, предназначенные для размещения штаба корпуса, его служб и подразделений обеспечения. Подобрали здание окружного суда, оно вполне нас устраивало.
В городе Шауляй наша комендантская служба за один день задержала 45 красноармейцев из 537-го авиатранспортного полка, которые бесцельно бродили по городу и занимались покупками разных товаров широкого потребления.
Я сразу же положил этому конец, для чего собрал на аэродроме весь личный состав двух авиаполков, разобрал эти похабные поступки и приказал прекратить увольнения людей в город, повысить бдительность. Ни один литовский самолёт не должен подняться в воздух.


Как видим, солдаты Красной армии с удовольствием отоваривались в Литовских магазинах...
Видимо там сразу начали принимать рубли, как узнали о присоединении к СССР...

А вот как сидели в Литовской тюрьме...

20 июня.

Шауляй.

В 11 часов получил приказ о переходе штаба 6-го кк в город Телыпяй. Пока шла сборка, я поехал посмотреть, как было намечено по плану, главную литовскую тюрьму, в которой содержатся заключенные, осуждённые на длительные сроки. В это время в тюрьме содержалось более 500 человек, из них 50 политических, которые, как мне сообщило тюремное начальство, 24 июня будут освобождены.

Я осмотрел тюрьму. Когда я вошёл в камеру политических заключенных, то один из заключенных по фамилии Фельдман от радости упал на пол и стал страшно рыдать. Ведь подумать, он уже сидит 20 лет и не знает своего срока, не знает, сколько ему ещё сидеть. Другой сказал, что он уже сидит семь лет, а ему ещё не предъявлено обвинение. Многие сидели по 15-20 лет только за то, что сочувствовали Советскому Союзу.

Условия содержания политических заключенных жуткие: камеры совершенно сырые и переполненные, по двадцать человек содержалось в камере, набито людей, как сельдей в бочке; в камерах вонища невыносимая, люди просто задыхались от недостатка кислорода; заключенных почти не выводили на прогулку. По инструкции им полагалась прогулка один раз в день на 30 минут, но это расписание не выдерживалось, люди не каждый день выводились на прогулку, как правило, через день.

Снова общение с Литовской армией...


21 июня. Тельшяй
Я осмотрел аэродром в Паланге, самолёты на стоянках посмотрел и здесь же отдал приказание старшему офицеру литовской авиации: прекратить всякие занятия, связанные с полётами, пока не будет особого распоряжения нового правительства.
22 июня. Тельшяй.
В этот день я встречался со многими офицерами литовской армии, все они хорошо говорили по-русски, это весьма характерно, правда, многие из них служили в царской русской армии, а молодежь учила русский язык. Чего не хватает нашим офицерам, так это знания иностранных языков.
23 июня. Тельшяй.
Был в 6-й кавдивизии. Купался в озере Гершанту; переплыл озеро, а оно имеет ширину 2 км. Местные жители были поражены таким дерзким поступком.


А вот служба в Литве уже после присоединения к СССР....
Оказывается Литовские войска так и продолжали там своё существование...

Вильнюс.
С 15 июля по декабрь 1940 года я командовал 3-м механизированным корпусом
В этот период ещё существовали национальные литовские войска, которые были сведены в корпус и дислоцированы в районе Вильнюса.
Мне как начальнику Вильнюсского гарнизона пришлось много заниматься этими войсками. Нужно было проводить нашу национальную политику, лояльно относиться к солдатам и офицерам литовской армии.

Прокомандовав 3-м мехкорпусом с июля по ноябрь 1940 года и сделав из него образцовое соединение, я был назначен командующим войсками Северо-Кавказского Военного округа

Вот так закончился для Андрей Еременко 1940г...
А впереди его ждал суровый 1941г., о котором мы поговорим следующий раз...

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.