oldfisher_mk (oldfisher_mk) wrote,
oldfisher_mk
oldfisher_mk

Category:

Как сидит Шестун

Бывший глава Серпуховского района Москвоской области Александр Шестун это вам не офицер ФСБ Навальный, поэтому СМИ Русского Мира про Шестуна не пишут...
Но иногда из тюрьмы пишет сам Шестун свои чумовые репортажи...
Вот очередной из СИЗО солнечной Твери
https://og.ru/ru/article/118665?fbclid=IwAR1Gd9y17lHZjEzHFG1TM3w697_tioDjxDMu4UMgOscWsuvUCEeNYQDhbXw

"Окунувшись в «красный» беспредел тверского СИЗО, где пытки электрошокерами и избиения арестантов вертухаями – повседневная обыденность, я начал активно писать жалобы и призывать заключенных не бояться угроз оперативников. Меня стали посещать тверские правозащитники и прокуроры, что взбесило руководство тюрьмы. Палачи ФСИН пообещали посадить жалобщиков к «обиженным в шерстяную хату» (низшей касте заключенных в особую камеру). Для начала наказали меня водворением в карцер.

После прихода Уполномоченного по правам человека в Тверской области Надежды Егоровой и прокурора Павла Велима терпение руководства тюрьмы лопнуло, и они применили свое тайное оружие. Сразу же вызвали моего сокамерника Романа Кудрявцева, осужденного на 16 лет и уже 3 года просидевшего в тверской тюрьме. Под предлогом встречи с адвокатом его вывели в сборное отделение, где оперативники полтора часа издевались над ним, поставив в позу ласточки. Высоченный 28-летний богатырь брал у меня спортивный костюм, так как свою одежду он постирал. На штанах и куртке виднелись отпечатки ботинок вертухаев. Рома не говорил об избиении, но по его подавленному состоянию, дрожанию губ было видно, что как минимум несколько ударов он получил в качестве воспитательной меры. Под угрозами его заставили написать заявление об отсутствии фактов применения физической силы. Однако на этом демонстрация злодейского могущества не закончилась, и администрация СИЗО устроила новый фокус в своем стиле.

На следующий день, 25 марта, в нашу камеру завели нового заключенного весьма странного вида. Он был одет в черную затасканную зоновскую одежду, что нехарактерно для централа. Чем-то он был похож на Шарикова из фильма «Собачье сердце», когда тот только начал превращаться в человека, причем не только внешностью, но и мимикой и походкой. Короткую прическу красно-рыжих волос дополняли молочного цвета глаза с кровяными прожилками, как у оборотня из фильма ужасов. Необычный арестант сильно сутулился, а его руки, с черными от въевшейся грязи ногтями, болтались почти до пола. Когда вертухаи со злорадными лицами завели его в нашу камеру, а нас удалили якобы для обыска, то эта сцена была похожа на фрагмент фильма «Пираты Карибского моря» или «Битва титанов»: «Выпускайте Кракена!»

Новенький расположился на своих баулах в углу камеры, возле туалета. На мое предложение присесть за стол и рассказать о себе он откровенно заявил:

– Я с гребнем, ребята! Мне нельзя сидеть вместе с вами. Я обиженный.

Мы вытаращили глаза и застыли в немом изумлении. Просто поражало, какой жестокостью надо обладать, чтобы довести до такого состояния человека и использовать его унижение для подавления арестантов, ищущих справедливости. Скандальный аттракцион был похож на применение биологического оружия – подброс бациллы Covid-19. У меня этот человек с крупными нечищенными зубами и крючковатым носом вызывал острую жалость. Я отдал ему половину продуктов, а он, утащив их в свой угол, тут же принялся есть.

Во всех известных мне СИЗО подобную категорию заключенных, во избежание конфликтов, содержат в отдельных камерах, как и бывших сотрудников правоохранительных органов или педофилов. В 103-ФЗ «О содержании под стражей» несколько страниц посвящено раздельному содержанию арестантов: по степени тяжести обвинения, по количеству судимостей, по пристрастию к курению…

«Обиженный» рассказал историю своего падения из-за доказанного воровства сгущенного молока у сокамерников, за что они его «опустили», макнув головой в унитаз. Получив от меня продукты и видя уважительное отношение соседей, называющих меня «Александр Вячеславович», он обращался ко мне «дядя Саша», говоря о полном осознании устроенной провокации и нежелании в ней участвовать.

– Сколько тебе лет? – спросил я, ожидая, что он как минимум мой ровесник.

– Мне 32 года! – огорошил меня молодой житель Осташкова.

На дверях у нас висела табличка «Камера для некурящих». Новенький потребовал от надзирателей немедленно отселить его из-за вредной привычки, но получил угрожающий приказ немедленно бросить курить и написать заявление об этом.

– Я не буду писать! – храбро прокартавил он, однако и это не помогло.

Тогда уже мне пришлось писать заявление о голодовке, чтобы по закону меня отселили в одноместную камеру-карцер. Я не желал участвовать в этой грязной истории, понимая желание вертухаев таким образом обнулить уважение ко мне арестантов. Меня особо не пугало подобное очернение, но, понимая, как травят моих детей в школах и вузах после клеветнических репортажей по центральным телеканалам, я осознавал реальную угрозу получения дополнительных аргументов для хулиганов из молодежных группировок. Услышав зловещую фразу: «Шестун, с вещами на выход!», я впервые с облегчением вздохнул, несмотря на огромные неудобства перемещения и неприятную перспективу отказа от пищи.

В 5-метровой карцер после длительных переходов в другой корпус вошел, как в дом родной. В тверской тюрьме не разрешают никому помогать переносить вещи, матрас с одеялом и подушкой, поэтому добрался мокрый до нитки от пота. Сразу расставив иконы, я более часа читал псалмы и благодарил Господа, что избавил меня от участия в гнусном сценарии, написанном тюремными режиссерами. Более суток я ничего не ел и не пил, но чувствовал себя прекрасно, как в фильме-катастрофе после чудесного спасения. Мое потрясение от этого чудовищного шоу было настолько велико, что я написал к ряду 8 писем своим сторонникам и близким.

Ужасно, когда заключенные загоняют в низшую касту слабых духом и телом арестантов, но в разы ужаснее, когда государственные служащие поощряют и используют низменные инстинкты в своих целях.

Молодой доброжелательный офицер ФСИН на следующий день настойчиво предложил написать заявление с ходатайством о личном приеме у замначальника СИЗО Лисичкина, с целью разъяснить требования голодовки. Ожидая визита к руководству, я наслаждался оглушительной тишиной, позволявшей заполнять дневник, читать Достоевского и Библию, отвечать на письма. За последние 2 года я привык к двухместной камере. Теперь бесконечные разговоры соседей, радовавшие первые дни, стали раздражать, отвлекая меня от творческого процесса и философских рассуждений. Голодовка не страшила. Напрягал размер камеры, где невозможно был сделать даже 2 шага для моих маятниковых прогулок. Могильный холод карцера, да еще открытая форточка компенсировались наличием теплой одежды.

В «Матросской тишине» мы в любой мороз спали с открытыми окнами под четырьмя ватными одеялами, просыпаясь утром со свежей головой, а здесь соседи категорически возражали против ночного проветривания, имея в наличие лишь тонкие одеяла, больше похожие на второсортные пледы.

Сразу после прогулки, где я с трудом передвигал свои затекшие после карцера-пенала конечности, меня конвоировали на встречу с подполковником Лисичкиным. Видимо, в педагогических целях меня продержали стоя лицом к стене с руками за спиной более часа перед кабинетом босса оперов. У всех начальников московских СИЗО арестанты ожидают приема на удобных стульях, но суровые тверские властители темниц уважение к заключенным принимают за слабость.

– Думаете, меня унижаете? Ошибаетесь! Это вы демонстрируете низкое поведение!

Наконец, экс-стройбатовец подполковник Лисичкин запустил меня в кабинет, где великодушно предложил снять голодовку в обмен на отселение необычного узника. Заодно я выпросил холодильник в камеру для хранения продуктов из белка, необходимых при диабете, которые просто не продают в ларьке из-за отсутствия места хранения. Сергей Лисичкин оправдывал жестокий режим в тверском СИЗО, якобы это для устрашения заключенных, чтобы после отсидки они не совершали преступления.

На днях в Тверь этапировали для отбывания наказания трансгендера Назара Гулевича. Он с мужским паспортом, но физиологически – еще женщина, и его этапируют в мужскую колонию, хотя ему осталось сидеть всего 2 месяца – оставили бы в одиночной камере «Матроски». Жена его в истерике, бьет во все колокола, потому что Назар собирается покончить с собой.

Вот такие жестокие эксперименты над людьми практикует ФСИН в Твери."

РМЕ!!!

Tags: РМЕ, русский мир, шестун
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

Recent Posts from This Journal